Как и за что судят и сидят в России: анализ уголовных приговоров за 10 лет

Русранд 29.03.2021 21:56 | Закон 52

В России сидит треть всех заключенных Европы, при этом на содержание преступников страна тратит всего 13% из самого крупного в Совете Европы тюремного бюджета. Заключенные сами оплачивают большинство расходов, да ещё и участвуют в мошеннических схемах на зонах, принося в тюрьмы теневые финансовые потоки. Зеков безнаказанно подвергают насилию сотрудники колонии, а уровень смертности в российских тюрьмах в 2 раза выше, чем в европейских.

Около 100 тысяч ещё не осужденных человек в России сидят в СИЗО, где условия аналогичны тюремным, а более 25% оправдательных приговоров за 2019-й год приходятся на госслужащих по статьям вроде «Присвоение и растрата» или «Получение взятки». Мы провели статистический анализ уголовных приговоров за 10 лет с помощью платформы с открытой информацией Судебного департамента при Верховном суде РФ, собранной проектом «Достоевский», и рассказываем, действительно ли снижение количества заключенных в стране связано с эффективной работой правоохранителей, что не так со статистикой по изнасилованиям и педофилии, стало ли меньше побоев после их декриминализации, чьи права в стране действительно защищаются, а чьи игнорируются, а также о том, как за фальсификацию выборов отвечают пенсионеры и учителя, и сколько активов чиновники вывезли из страны за 25 лет.


РОССИЯ ЛИДИРУЕТ: КОЛИЧЕСТВО ЗАКЛЮЧЕННЫХ, БЮДЖЕТЫ, СОДЕРЖАНИЕ И УРОВЕНЬ СМЕРТНОСТИ В ТЮРЬМАХ

Россия занимает лидирующие позиции в Европе по числу заключённых. Доклад Совета Европы за 2020 год показал: всего в странах-членах СЕ более 1,5 миллионов сидящих, треть из которых приходится на Россию. В 2018 году в колониях насчитывали 602 тысячи человек, в 2020-м количество отбывающих тюремный срок впервые сократилось до 500 тысяч — это почти 0,4% от 145-миллионного населения страны. ФСИН РФ объясняет снижение количества заключенных «широким применением альтернативных наказаний и либерализацией уголовно-исполнительной политики», однако адвокат Владимир Клювгант напоминает, что в статистику ФСИН не входят люди под административным арестом, хотя по факту они тоже содержатся под стражей. Юрист считает, что, несмотря на положительную динамику, цифры в России всё ещё огромны: из-за «хронического необоснованного заключения под стражу в качестве меры пресечения» более 100 тысяч ещё не осужденных людей сидят в СИЗО, где условия аналогичны тюремным (примерно 20% от числа реально осужденных). Руководитель юридической службы организации «Русь сидящая» Алексей Федяров также отметил, что в будущем стоит ожидать роста количества заключённых: раскрываемость преступлений снижается, и это повлияет на число оказавшихся на зонах — больше невиновных людей будут привлекаться к уголовной ответственности из-за соблюдения норм по «палкам».

На содержание заключённых в России при самом большом тюремном бюджете в Европе в 3,9 млрд евро (340 миллиардов рублей) тратят меньше всех европейских стран:

День одного заключенного обходится

Швеции — в 380 евро (34 тысячи рублей), 

Нидерландам — 244 евро (21 тысяча рублей), 

Грузии — 12 евро (1 тысяча рублей), 

Азербайджану — 6 евро (500 рублей), 

России — 2,5 евро (200 рублей). 

Если учесть, что в российских тюрьмах сегодня содержатся 500 тысяч человек, то путём нехитрого умножения этой цифры на 2,5 евро и 365 дней мы получим 456 миллионов евро в год — всего 13% от тюремного бюджета РФ уходит на содержание заключенных.

Фактически же они содержат себя сами: по закону зеки, получающие зарплату или пенсию, возмещают стоимость питания, одежды и коммунальных услуг «ежемесячно в пределах фактических затрат». Заключенные трудятся в колониях на всевозможных производствах: готовят еду, выдают книги в библиотеке, шьют одежду и обувь, изготавливают мебель и сувениры. Кроме того, на них ещё и зарабатывают: в российских исправительных учреждениях существуют теневые финансовые потоки, частным случаем которых можно назвать тюремные «колл-центры», в которых зеки работают телефонными мошенниками и выманивают у людей данные их банковских карт. В России таких тюремных колл-центров насчитывают не менее 280: в 2015 году зафиксировали 38 тысяч мобильных мошенничеств, треть из которых может приходиться на заключенных, а доказанный ущерб оценили более чем в 1,5 миллиарда рублей.

Уровень смертности в российских тюрьмах в 2 раза выше, чем в Европе: 51 случай на 10 тысяч заключенных, каждый 10-й — самоубийца. На каждые 44 сообщения о насилии со стороны сотрудников колонии или СИЗО приходится лишь одно возбужденное уголовное дело, в отдельных регионах показатели ещё ниже: в Свердловской области на 720 сообщений за 4 года приходится всего 5 уголовных дел, в Пермском крае — 3 дела на 323 жалобы, а, например, в Иркутской области из 362 сообщений о насилии хода не получило ни одно. Не возбуждают дела против сотрудников ФСИН ещё в 30 регионах России.


КОМУ СВЕТЯТ ОПРАВДАТЕЛЬНЫЕ ПРИГОВОРЫ: ЗА ЧТО САЖАЮТ ЧАЩЕ И РЕЖЕ ВСЕГО

Большинство российских заключенных отбывают сроки от 5 до 10 лет, пожизненно сидят примерно 1% осужденных — в среднем 5 тысяч человек. Самые распространенные преступления — кражи, грабёж, наркотики, мошенничество, угрозы убийством, убийства. За 2019-й год суды вынесли менее 1% оправдательных приговоров — невиновными признали 545 подсудимых из 88 тысяч направленных в суды уголовных дел.

Среди них, по данным статистики преступлений и наказаний в России «Достоевский»:

Из 545 оправдательных приговоров в 2019 году на статьи, связанные с госслужбой, приходится 141 случай (27,7%) 

45 — оправдали по статье 286 «Превышение должностных полномочий»;

38 — по статье 160 «Присвоение или растрата»;

18 — по статье 290 «Получение взятки»;

14 — по статье 285 «Злоупотребление должностными полномочиями» в государственной сфере;

11 — по статье 292 «Служебный подлог»;

9 — по статье 201 «Злоупотребление полномочиями» в экономической сфере;

6 — по статьям 174 и 175 за «Отмывание денежных средств» и «Имущество, приобретенное незаконным путем» соответственно.

Итого 141 признанных невиновными (25,8% оправдательных судебных приговоров за 2019-й год) приходится на госслужащих.

По общегражданским статьям, за которые могут осудить не только госслужащих, в 2019-м оправдали ещё 124 человека (22,75%):

104 — по статье 159 «Мошенничество»;

5 — по статье 171 «Незаконное предпринимательство»;

— по статье 199 «Уклонение от уплаты налогов»;

— по статье 210 «Организация преступного сообщества»;

— по статье 209 «Бандитизм».

Среди самых редко применяющихся уголовных статей за 10 лет оказались:

285.1 УК РФ «Нецелевое расходование бюджетных средств» — за 10 лет завели 95 уголовных дел, 11 человек оправдали, а в 42 случаях — просто прекратили дело, хотя контрольное управление президента оценивало ежегодный объемы воровства в системе го­сзакупок в 1 трлн рублей.

299 УК РФ «Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности или незаконное возбуждение уголовного дела» — всего 22 осужденных за 10 лет, при этом по данным правозащитного центра «Мемориал» в списке политзаключенных в России более 370 человек.

250 УК РФ «Загрязнение вод» — 30 заведенных дел, 9 прекращенных и 1 оправданный подсудимый. Больше всего прекращенных дел приходится на 2019 год — 4 на 6 заведенных. Среди них могла оказаться, например, крупнейшая экологическая катастрофа 2019-го, связанная с загрязнением вод, — разливы нефти в Югре, нанесшие природе ущерб в 6-7 миллиардов рублей. Ответственна за катастрофу дочерняя компания «Роснефти» — ООО «РН-Юганскнефтегаз», однако, отделалась она лишь компенсацией в миллиард рублей, административными делами и штрафами. Аналогичная ситуация и с другими статьями, содержащими составы экологических преступлений, в то время как множество промышленных районов России находятся на грани экологической катастрофы: урановые выбросы в Зауралье, чёрный снег в Кузбассе, тонны отходов от металлургического производства в Ярославской области, тлеющий рудный карьер в Башкирии и т.д. 


ОХРАНЯЮТ ЛИ НАШУ БЕЗОПАСНОСТЬ: СТАТИСТИКА ПО УБИЙСТВАМ, ИЗНАСИЛОВАНИЯМ, ПОБОЯМ И ЗАРАЖЕНИЯМ ВИЧ

Количество осужденных за убийства по статье 105 УК РФ как по основному составу в России за 10 лет, действительно, снизилось в 2 раза. Если в 2009 году осужденных оказалось 13,5 тысяч человек, то в 2019 их стало 6,2 тысячи. Однако статистика Генпрокуратуры за 2017-й, например, говорит, что за год в стране произошло 13 293 убийства, при этом более 4 тысяч людей, погибших насильственной смертью, не опознали, а значит, и дел на эти случаи не заводили, поэтому осужденных по статье 105 оказалось всего 8 тысяч, да и через суд прошли всего 8,7 тысяч. Хоть точной корреляции между числом зарегистрированных преступлений и дел, прошедших через суд, нет, потому что с заведения уголовного дела до судебного приговора может пройти от нескольких месяцев до пары лет, а также не учитываются убийства одного человека группой людей или вины одного человека в смерти нескольких —  объективность официальной статистики вызывает сомнения и вводит в заблуждение — понести уголовное наказание за преступление могли бы гораздо дольше людей,  если бы не увеличение количества глухарей: в 2015-м году совокупная раскрываемость тяжких и особо тяжких нарушений закона составила 49,9%.

После декриминализации Путиным побоев и семейного насилия в 2017 году количество осужденных по статье 116 также снизилось: если в 2017-м дело завели на 18 тысяч человек, а виновными признали 4 тысячи, то уже в следующем году количество дел сократилось до 4 тысяч, а осужденных — до 1,9 тысяч. С 2009-го по 2016-й годы, когда семейное насилие ещё попадало под уголовную статью 116, количество заведенных дел находилось в пределах от 85 до 58 тысяч, при этом от 62% до 67% дел прекращали из-за отсутствия состава преступления.

И если судебная статистика показывает эффективное снижение количества уголовных преступлений по статье 116 в 4, а то и в 20 раз, то реальная картина происходящего практически не меняется: за весь 2018 год зарегистрировали 21 тысячу бытовых преступлений, а только за первое полугодие 2019-го — 15 тысяч. Снижение количества осужденных по статье 116 достигается не эффективностью работы правоохранительных органов, а тем, что семейные побои просто переквалифицировали из уголовного преступления в административное. Проблема семейного насилия в России не только по-прежнему не решается, но и становится государственным бизнесом: в среднем за домашние побои человека штрафуют на 5-30 тысяч рублей. Бьёт — значит любит, а за любовь надо платить.

Количество осужденных за изнасилование по статистике ФСИН за 10 лет также снизилось практически в 2 раза: если в 2009-м году через суд прошли 4604 человека, то в 2019-м завели менее двух тысяч дел. За время пандемии 2020-го число зарегистрированных изнасилований увеличилось на 11,3%. Но цифры совершенных преступлений и наказаний снова расходятся: в 2015-м полицейскими участками зарегистрировано 3900 изнасилований, а понесли наказание всего 2700 человек, в 2014-м число изнасилований составило 4900, а обвинительных приговоров — 2900, в 2013-м на 4200 изнасилований пришлось также 2900 осужденных. Этот разрыв объясняется тем, что среди зарегистрированных фактов изнасилования значительную часть не удается расследовать и найти виновных, либо дело оформляется недостаточно убедительно, чтобы его не завернул прокурор.  На самом же деле реальное число изнасилований в разы больше: только 10-12% жертв обращаются в полицию; правоохранители принимают заявления только у каждой пятой обратившейся; только в одном случае из трех удается добиться возбуждения уголовного дела.

В России можно подать в суд на человека, заразившего вас венерической болезнью или ВИЧ, однако, статистика по этим статьям минимальна. По 121 статье за 10 лет завели всего 36 дел, 18 из которых прекратили. По 122 статье за 10 лет завели всего 626 дел, а прекратили из них 135, хотя количество заражённых в стране с 2009-го по 2019-й выросло практически в 3 раза: с 500 тысяч до 1,4 миллиона.

А вот осужденных за педофилию в России с каждым годом становится всё больше: если в 2009-м через суд прошли 1827 человек, 522 из которых отпустили из-за отсутствия состава, то в 2019-м завели 3608 дел, правда, и отпустили 1193 человека. При этом в том же 2019-м году зарегистрировано 14,8 тысяч сексуальных преступлений против несовершеннолетних. В 2016-м таких преступлений зарегистрировали почти 11 тысяч, хотя через суд прошли только 3,2 тысячи человек, 600 из которых отпустили.

Не все зарегистрированные преступления превращаются в уголовные дела из-за палочной системы: когда дело сложно расследовать — за него в полиции могут не взяться, чтобы не портить статистику.

Защищают ли наши базовые права: незаконные задержания и госпитализации, доступ к информации и работа журналистов

Каждый человек имеет право на свободу и неприкосновенность: это зафиксировано в 22 статье Конституции РФ, статье 3 Всеобщей декларации прав человека, и ч. 1 статьи 5 Европейской конвенции по правам человека. 

Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом по статье 29.4 Конституции РФ.

Граждане Российской Федерации вправе собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование по статье 31 Конституции РФ.

Только с 2011-го по 2014-й год в России незаконно привлекли к уголовной ответственности более 14 тысяч человек, однако по статье 305 «Вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта» за 10 лет осудили всего 18 человек.

Принудительная госпитализация в медицинские учреждения является одной из форм лишения свободы и часто используется как инструмент подавления политически неугодных граждан — митингующих, активистов и даже антипрививочников. По данным Центра психиатрии и наркологии имени Сербского, число проводимых судебно-психиатрических экспертиз растет: до 2013-го прирост подобных дел за год не превышал 1%, но за следующие два года их число увеличилось на 33,2% и составило 258,8 тысяч.

В 2018-м Госдума приняла поправки к Кодексу об административном судопроизводстве, по которым подавать иск о недобровольной госпитализации гражданина в психиатрическую больницу может не только руководитель медицинского учреждения, но и прокурор. Только в Петербурге в 2018-м году по решению суда в психбольницы поместили 221 человека.

Инфографика по открытым данным статистики «Достоевский» / Яна Климова

При этом, по статье о незаконной госпитализации в том же 2018-м в России осудили только 105 человек, хотя дел через суд прошло аж 1380. Процент оправдательных приговоров и закрытых дел по этой статье критический: в 2012-м их суммарный процент составил 96%, а с 2014-го не опускался ниже 92%.


НУЛЕВАЯ СТАТИСТИКА: ЗА ЧТО В СТРАНЕ ВООБЩЕ НЕ СУДЯТ

Интересна также статистика по статьям, дела по которым практически не заводятся. Например, 140 «Отказ в предоставлении гражданину информации» — по ней за 10 лет через суд не прошло ни одно дело. То же самое и со статьей 149 «Воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них» — с 2009-го по 2019-й в судах также не рассмотрено ни одного случая, хотя мы знаем о множестве насильственных разгонов гражданских демонстраций в разные годы, чего стоит только согласованная с мэрией Москвы Болотная 2012-го. Похожая ситуация и со 144 статьей «Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов»: к примеру, за 2018-й год по статье осудили всего одного человека, хотя случаев незаконных задержаний журналистов было множество — в начале года двух журналистов «Медиазоны» задержали за попытку попасть на судебное заседание по делу антифашиста Шишкина, а на сентябрьских акциях протеста против повышения пенсионного возраста в Москве полицейские задержали и избили 18 журналистов.

По статье 301 «Незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей» показатели единичны: в 2018-м всего один осужденный по составу, как и в 2016-м и 2014-м. В 2019-м, например, 0 дел, прошедших через суд, хотя на летнем митинге в поддержку независимых кандидатов в Мосгордуму полиция задержала более тысячи человек, среди которых оказались писатель Виктор Шендерович и несколько журналистов. В том же 2019-м году произошло громкое дело о незаконном задержании журналиста Ивана Голунова, которому полицейские подбросили наркотики — их дело до сих пор рассматривают в суде.

И если нулевые статьи якобы защищают свободу граждан, то для защиты правоохранителей есть две отдельные — 318 «Применение насилия в отношении представителя власти» и 319 «Оскорбление представителя власти», по каждой из которых ежегодно судят от 6 до 10 тысяч человек. В сумме за 10 лет по этой статье виновными признали 178,6 тысяч людей.


ВСЕХ ПОД ОДНУ ГРЕБЕНКУ: ЭКСТРЕМИСТЫ И НАРКОМАНЫ

Силы правоохранительной системы направлены на сохранение статистики преступлений: органам нельзя расследовать больше дел, чем в прошлом году, дабы не повышать планку на следующий — чтобы полицейские рассмотрели дело, при подаче заявления необходимо попасть в нужный «сезон», пока «квота» на преступления, по которым можно завести дело, ещё не исчерпана. Сами же «квоты» зависят от политического заказа: например, когда Госдума решает, что нужно срочно расследовать экстремизм — под статью попадают даже люди, просто сохраняющие картинки и мемы в интернете.

«Экстремистских» статей в УК РФ несколько: «Возбуждение ненависти и вражды» (282), «Реабилитация нацизма» (354.1), «Оскорбление чувств верующих» (148), «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» (280), «Призывы к сепаратизму. Вступила в силу в мае 2014-го после присоединения Крыма Россией» (280.1). Суммарно по этим статьям за 10 лет осудили 3,7 тысяч человек, причем большая часть приговоров приходится на последние 3-4 года. В случае с этими статьями в большей степени важны не цифры, а мотивы: «экстремистскими» признают не только лайки под сомнительными постами в соцсетях, но и призывы «бороться, чтобы Россия стала свободной».

«Народная» 228-я статья также становится источником «палок» для правоохранителей: если в 2009 количество осужденных по статье составило 105 тысяч человек, то сегодня по ней сидят уже 140 тысяч — это почти треть от общего числа заключенных в России. Особенностью применения этой статьи в том, что чаще всего дела заводят на потребителей, и обнаруженный объем наркотика оказывается немного выше «некриминального» (наказуемого в соответствии с КоАП), то есть уже «значительного» размера. За 10 лет через судебный конвейер прошли 1,3 миллиона человек, а средний процент оправдательных приговоров по 228-ой составляет всего 0,05%: даже если человек невиновен, он сядет в тюрьму с вероятностью в 99,95%.


ПОДДЕЛЬНЫЕ ВЫБОРЫ: ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВБРОСЫ НЕСУТ УЧИТЕЛЯ И ПЕНСИОНЕРЫ

Фальсификации выборов в России за последние 10 лет стали неотъемлемой частью избирательного процесса: завышения явок, вбросы, «карусели», массовые переписи протоколов — всё это остается практически безнаказанным, а на скамьях подсудимых оказываются пенсионерки и работники школ. Так, например, в 2016 году пойманных на вбросах в Белгородской области женщин оштрафовали на общую сумму в 105 тысяч рублей. Мотивацией мягкого приговора со стороны суда стали «положительные характеристики как по месту жительства, так и по месту работы, наличие грамот и поощрений за активное участие в выборах Президента РФ, депутатов Государственной Думы, Белгородской областной Думы, Поселкового собрания…».

Если проанализировать все статьи, касающиеся уголовной ответственности за нарушение избирательного процесса, можно прийти к неутешительным выводам. За последние 10 лет по статье 141 УК РФ «Воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий» дела завели на 62 человека, 8 из них оправдали, ещё в 8 случаях — прекратили дело. Больше всего дел, 18 штук, рассмотрели в суде в 2009 году: в этот год, например, на выборах в Мосгордуму явку завысили на 13%, а результаты Единой России — на 20%. 15 дел завели в 2011-м — в этот год на выборах в госдуму аномальными посчитали 15 миллионов голосов за Единую Россию. В 2016-м завели 8 дел — тогда на выборах в Думу ЕдРу приписали 12 миллионов голосов.

Инфографика по открытым данным статистики «Достоевский» / Яна Климова

По ст. 142 УК РФ «Фальсификация избирательных документов, документов референдума, документов общероссийского голосования» за 10 лет завели 330 дел, двое подсудимых оправдали и ещё 127 отпустили из-за отсутствия состава преступления. Чаще всего дела прекращали в 2018 (31 из 55 заведённых) и в 2019 годах (52 из 69 заведённых). Похожую статистику наблюдаем и по ст. 142.2 УК РФ «Незаконные выдача и получение избирательного бюллетеня, бюллетеня для голосования на референдуме, бюллетеня для общероссийского голосования» — по этой статье существует открытая информация только за 2018-й и 2019-й годы: при 25 заведенных делах 20 прекратили. Тем не менее на президентских выборах в 2018 году вбросы зафиксировали по всей России от подмосковных Люберец до Дагестана.


ЗА ЧТО МОГУТ СЕСТЬ ПРЕДСТАВИТЕЛИ ВЛАСТИ: КАК ЛОЯЛИЗМ ЗАЩИЩАЕТ И КОНСЕРВИРУЕТ СТРОЙ

В декабре 2020-го Правительство РФ внесло в Госдуму законопроект об условиях освобождения чиновников от ответственности за коррупцию: госслужащий не виноват, если коррупция произошла «по независящим от него обстоятельствам», вроде пожара, эпидемии, забастовки, военных действий и ограничительных мер, принятых как российскими, так и иностранными госорганами.

Среди органов местного самоуправления по статье 285 «Злоупотребление должностными полномочиями» за 10 лет завели 7 953 дела, однако общее количество оправданных и отпущенных из-за отсутствия состава составило 2037 — более 25%.

За нецелевое расходование бюджетных, внебюджетных фондов и фондов на оборону в России практически не судят: по статьям «Нецелевое расходование бюджетных средств» (285.1), «Нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов» (285.2), «Внесение в единые государственные реестры заведомо недостоверных сведений» (285.3), «Злоупотребление должностными полномочиями при выполнении государственного оборонного заказа» (285.4) за десять лет осудили всего 57 человек, однако только за 2019 год из бюджета страны украли 804 млрд рублей, а за последние 25 лет чиновники вывезли из страны активы на общую сумму в 750 млрд рублей.

Количество проходящих через суды дел о коррупции практически не меняется с годами, хотя число зарегистрированных взяток растет / Иллюстрация: Russia Insider

Число осужденных за коррупцию выглядит внушительно: по статьям 290, 291, 291.1 и 291.2 УК РФ (получение и дача взятки, посредничество во взяточничестве и мелкое взяточничество) за 10 лет дел завели на 99 тысяч человек, при этом общее число оправданных и отпущенных по отсутствию состава — 6 тысяч людей. Однако цифры снова не сходятся: за 2018-й зафиксировали 27,1 тысячу коррупционных преступлений, а за 2019-й год — 13,8 тысяч, но общая сумма судебных приговоров в 2019-м году составила всего 8,6 тысяч. При этом динамика прошедших через суд дел не меняется с годами, хотя число зарегистрированных взяток с 2018-го по 2019-й выросло на 10% — значит множество коррупционных преступлений не доходят до суда и сворачиваются ещё на этапе заведения дела или расследования.

Казалось бы, всех этих противоречий могло и не существовать, будь судебная ветвь власти действительно независимой, однако статистика по судебным приговорам математически демонстрирует, что судебная власть срастается с исполнительной: дела на госслужащих практически не заводят, а число оправдательных приговоров среди них гораздо выше, чем по гражданским делам.

Сквозь число приговоров последних десяти лет просвечивают тенденции, наметившиеся в судебной системе. Реальных виновников экологических преступлений, фальсификаций выборов и распилов бюджета практически не наказывают. Примерно треть убийств не раскрывается, проблема сексуального и домашнего насилия не решается, людей пачками судят их по «народной» 228 статье с минимальной возможностью доказать невиновность. Число политических заключенных растет, а суды систематически лишают людей права на информацию и массовые собрания.

С 91-го года в стране не меняется Председатель Конституционного суда, 78-летний лоялист Валерий Зорькин. Вместе с его тридцатилетней несменяемостью консервируется и судебная система: обновление Конституции в 2020-м году узаконило зависимость судей от президента, а их назначаемость сверху, аффилированность судей с чиновниками, незаконные экономические связи с прокуратурой, ФСИН и спецслужбами приводят к тому, что суды становятся всё более неподконтрольной гражданам. Эффективность правоохранительной системы подтверждается только цифрами, далекими от реальности, а решения судов взятые в статистическом масштабе показывают предвзятость и незаинтересованность судебной системы в правосудии.

Источник


Автор Яна Климова / журнал Дискурс


Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора

Популярное за неделю